Назад к блогу

Так много работая со словом, я все еще не научилась до конца быть внимательной и осторожной с ним. Написала в своей МАНТРЕ ПОБЕДИТЕЛЯ: хочу не победить в гонке, а хочу себя победить. Написала – получи и распишись. В гонке не выиграла, но себя победила так, что даже не знала, что так могу)
Свим: точно по плану, не интересно ничего, кроме того, что у меня есть какая-то неуправляемая способность вызывать тайфуны и катаклизмы везде, где я появляюсь. Начиная с первого старта в Люксембурге и Цюрихе… все помнят ледяной ливень на Майорке. И некоторые даже снегопад в Провансе в прошлом мае. Здесь просто начался тропический ливень с тропическим ураганом на втором круге плавания и в начале велоэтапа. Все нормально)
А вот дальше… стоит рассказать.
У меня есть прибамбас. Я каждое утро за завтраком, вместо того, чтобы как истинный англичанин читать «Таймс», или как православный человек – утренние молитвы, я, как последняя необразованная язычница, открываю на телефоне расклад Таро на день. Всего из одной карты. И не то, чтобы сильно верю. Это не про веру. Во-первых, карты сами неописуемой красоты. Количество символов и их сочетание… Юнг отдыхает. Могу разглядывать бесконечно. Во-вторых, там и текст есть. И что бы он не говорил, он все время верный. Про то, что надо быть добрее и человечнее. И если в карте что-то плохо – то видеть в этом позитивный смысл, а если хорошее – делиться. Хороший тест. Правильный. И что бы не происходило в этот день, я иногда вспоминаю наставление прочтенное утром и оно помогает мне в спорных или сложных ситуациях.
И вот в день гонки за утренней овсянкой с медом прямо в пять утра мне выпала карта «СИЛА». На ней в качестве ключевой композиции юная дева ласкает свирепого льва. И текст так и говорит. Не надо, дескать, выпускать наружу злость и ярость. Сила в том, чтобы ее усмирять. Но вообще – попахать сегодня придется ого-го. Не идите по легкому пути. Сила не в ярости. Она в терпении… Ну в целом карта «СИЛА» гонке подходит, решила я и отправилась на старт, напрочь забыв утренние игры с Таро.
Вспомнила я их на 10-м км вела. Дороги на острове очень узкие. Когда их строили, то, видимо верхом цивилизации здесь были мопеды. И два огромных с дугами наверху джипа-джипища на ни никак не разъезжаются. Один же такой джип на разъезжается здесь даже с велосипедистом.
По дороге с крутыми горками, с которой начинается здесь велоэтап под проливным ливнем курсировал такой джип с гордой надписью Ironman и дюжиной местных внутри, которым дали порулить и выдали желтые жилетки Ironman. Он ехал, тесня велосипедистов, у которых под ливнем не тормозили карбоновые тормоза. И когда прижал меня к обочине вдруг резко развернул колеса, полностью заблокировав вне дорогу. Я не знаю, какой инстинкт вынес меня по траве вдоль дороги вперед, но тут водитель резко нажал на газ и я не спаслась – вместе с великом полетела на асфальт и оказались под машиной. Колеса велика попав под колеса джипа затормозили его, а я оказалась точно между передними колесами, благо клиренс у джипа высокий. И ту я все поняла. Про то, почему говорят: попал ПОД машину. И ужас охвативший меня передать нельзя. У меня были выверены все отметки на трассе по времени и скорости. И потом сокращены еще на несколько минут каждая. И я шла по плану. Даже транзитку на полминуты быстрее. И я шла на рекорд. Шла шесть лет. И вот я лежу под машиной со своим великом. И понимаю. Это конец. Больше нет того плана. Забудь. И те шесть лет вели тебя совсем не на Кону. Они вели тебя под колеса этого джипа, которым управляет тот, кто не отличает газ от тормоза. И лучше бы ты в транзитке просидела хотя бы на 5 секунд больше. Потому, что тогда ты бы не корячилась сейчас, чтобы вылезти под ливень из-под джипа с сильно ударенной головой, дикой болью в плече и груди.
Мне охватила такая ярость, что когда из машины вылез местный пацан в желтой жилетке, я просто ухватила его за эту жилетку и начала в этой ярости трясти. Почему? Почему он решил, что все мои планы пойдут на смарку? Я идеально готова! Как он оказался здесь и почему не справился с управлением? И этот паршивец, который смотрит на меня пустыми глазами сломал все-все что я делала 6 лет, отказывая себе и терпя?!? И эта реакция свирепого льва могла продолжаться наверное еще долго. (Я знаю тех, кто проводит в ней годы, сменяя гнев на возмущение, его на отчаяние и так по кругу). Меня остановило то, что его жилетка стала покрываться пятнами крови – ну конечно, мои руки были все в крови. И дико болела голова. И грудь, по которой проехала машина. И плечо. Не ясно вообще – целы ли кости? Мы на секунду оба оторопели. И вдруг он сказал: «Sorry!»
Что?!?! Сорри? Какое сорри? Мне показалось, что найти для этой ситуации более неподходящего слова просто невозможно! Я готовилась. И была в прекрасной форме! Я ела, думая о каждом куске, и крутила, думая о каждой минуте. Я считала минуты и секунды! И 1,5 тыс евро билеты. И столько же отель. И я торчу здесь 17 дней. Тоже не бесплатно. И слот. И дети там одни. И чтобы акклиматизироваться, встаю, когда в Москве полночь, а в Париже еще не ложились спать. И сплю в этой духоте и даже при влажности 101% и температуре как при гриппе, чтобы привыкнуть. И не могу работать, потому, что на дребанном острове нет даже нормального интернета. И я выигрывать приехала! И что – сход!?!? Из-за макаки, которому дали порулить, а она не умеет? Что значит Сорри???…
И вот тут я поняла. Пронзительно поняла, что инцидент уже продолжается почти 10 минут. И я уже не выиграю. И дело даже не в этих минутах. Я разбита. И деморализована, что еще хуже. Велик разбит. И по сути у меня только два выхода. Или я вызываю полицию (что не сложно, машина сама приехала через пару минут). Пишу раппорт. И стараюсь восстановить какую-то эфемерную справедливость. Но это сход. Гонка на этом закончилась. Или я достаю вел из-под колес и рулю дальше. С чётким понимаем, что делаю это потому, что это гонка, И финишировать надо. Первой или еще какой-то. И я выбрала этот спорт. И в нем есть только finish line. А все остальное не считается. И это было как гром. Я вспомнила карту. И вспомнила четвертую заповедь эмоционального интеллекта: «умение переводить даже разрушительные эмоции в конструктивное русло». И я сказала себе: «Ты потеряла много времени. Все, что ты можешь – ехать еще быстрее, чем написано в твоем самом жестком плане. Ехать так, чтобы догнать потерянное. А лучше – обогнать!» И никакие внутренние вопли о том, что план и так нереальный, что там срезано все так, что такого не бывает, что я вся разбита, а что с великом – вообще непонятно, а этот гад ползучий должен получить по заслугам… не слушая этого всего, я достала из-под колес вел, выправила как могла крученный в рог руль, выровняла его и закрепила. Парень и эти из джипа просто перестали существовать. И даже машина police, которая подъехала наконец перестала существовать. И я, еще не трезво оценивая ситуацию, села на вел и рванула. Думая, что выбор вообще-то довольно прост. Я никогда не любила юриспруденцию и не верила в нее. И всегда любила спорт. И верила в него.
Через 2 км я поняла, что в аффекте не проверила колеса. И еду на совершенно спущенном заднем. Шиномонтаж еще 4 мин. И констатация, что колеса бывают по форме, как лента Мебиуса…И в первой контрольной точке своего пути на 30-м км я оказалась …на 18 минут позже плана.
И, хотя ситуация не уходила из головы и все во мне периодически начинало клокотать, не переключалась по взмаху волшебной палочки, и мысли о том, что «как же так!?», они доминировали, всю злость и ярость, всю беспомощность и отчаяние я вложила в то, чтобы крутить. И я крутила!
На 50-м км я стала встречать тех, с кем уехала со старта. И это было победой! На 60-м км я догнала одну свою соперницу. На 65-м вторую, Сдались без боя. Вел скрежетал и клинил. На 75 км мимо меня снова неслись все, кого я уже обогнала дважды. А я делала шиномонтаж переднего колеса на обочине, используя последнюю запаску, расслабляя тормоза, чтобы восьмерки колес не слишком их задевали…
К 90-ому км я снова догнала их И обогнала по третьему разу. Какой-то сумасшедший азарт и цифры мощности, которые я думала, что не имеют ко мне отношения заставляли давить на педали. 100ый км. Официальный байксервис. Я решила, что остановлюсь максимум на 5 мин. Может быть они исправят восьмерки, которые увеличивались с каждым км и я чувствовал себя уже эквилибристкой. Через 7 минут кроме совета еще расслабить тормоза я ничего не получила. Ну еще и того, что мне придется догонять всех четвертый раз…
К 150 км, снова обогнав знакомых и незнакомых, оказав медвежью услугу двоим мужчинам, которые сели мне на хвост и получили по карточке, я точно стала понимать, что кроме велика, у меня дико болит плече. И голова раскалывается. И руки болят все больше. И грудь… когда я вкатывала вел в транзитку, я видела, что разница между временем в движении и временем текущим составляет 32 минуты. И я подумала, что это рекорд, мой личный рекорд! И я даже не знала, что могу вот так. Мысли про то, «а что если бы…» я гнала.
Накрыло на беговом этапе. Да, я еще обогнала половину соперниц. И у меня второй бег в группе. Но это не мой бег. Боль, которая стала невыносимой с десятого км и мысли о том, что ее никуда уже не денешь и нужно бежать с ней – это главная дилемма бега. Я сняла с плеча стартовый костюм и как могла перетянула грудь. И мне опять побежалось. Это были последние 10 км. Я не помню, чтобы я так ждала финишной арки. Финиш!
Смс тренеру. Я пятая. Совет что-то съесть я прочитала уже в реанимации. Ничего не помню. И только молодой врач, закончивший мединститут в прошлом году в Сингапуре переводит мне на русский в телефоне (видимо уже пробил мой стартовый номер): «Вы потеряли сознание. Мы взяли у Вас кровь, Мы сделали капельницу с физраствором. И капельницу с глюкозой. Но вы пришли в себя, когда мы вкололи Вам сильное обезболивающее в вену. У Вас болевой синдром. Вы терпели долго боль и когда все закончилось не справились. Мы сейчас обработаем Ваши раны. Видимых переломов нет. Но Вам надо будет пройти обследование»
И то ли от обезболивающего, то ли от прожитого дня я начинаю чувствовать сумасшедшую опустошенность. Бессмысленность всего того, что произошло. И этот джип. И мой велоэтап. И боль во всем теле. И, возвращаясь мыслями к каждой минуте этого дня, я думаю о том, что несмотря ни на что, я бы снова приняла такое решение. Сегодня оно такое. И это решение про меня.
…но надо принять еще и другие.
Надо ли что-то говорить организаторам? И зачем? Ради справедливости точно не стоит. А ради того, чтобы не пострадали другие?
Гонка и правда организована плохо, не остановлен трафик. Сбивают не только велосипедистов. И не только на официальных машинах. Но и просто людей и мотоциклистов. По всей дороге стоят дети и попрошайничают. А если ты не даешь им гель или бутылку, то беда тем, у кого это закреплено за седлом – дети бросаются и пытаются с риском для жизни своей и едущего выхватить у него сзади бутылку. И везде пробки. И запах помоев и выхлопных газов – как главный маркер гонки, главная ее лакмусовая бумажка. Ну еще – разбитые узкие дороги.
И ведь есть те, для кого Айронмен здесь – первая гонка. И они будут думать, что это вот так. Или подвергать себя риску. Джип мог сбить не меня. И не только меня. И не только в этот раз. Я могу для себя вычеркнуть эту гонку, как и ЮАР, и проходить гонки там, где цивилизация уже дошла до того, что человеческая жизнь и безопасность являются ценностями. И об этом заботятся организаторы, когда участники делают триатлон. И я для себя, для своей выгоды и безопасности не буду ничего выяснять. Просто потому, что не верю. И мне жалко времени, которого так мало нам дано, чтобы выяснять недоразумения прошлого.
Но оставить все, как есть – это тоже неверно. И, видимо, мне нужно будет сделать еще один непростой выбор. Уже не про себя и не про свою гонку.

Клиенты: